ЛЬВИНАЯ ДОЛЯ

Наверное, чтобы повторить успех Уильяма Лайонса, в наше время одного человека было бы явно недостаточно. Чтобы сотворить подобное, потребовался бы целый табун менеджеров-яппи в однобортных костюмах и с маркетинговыми дипломами. Наш век нивелировал вкус и растворил в толпе индивидуальность — именно те качества, которые возвели Лайонса в зенит славы. Он все делал по-своему и оказывался прав. Даже в том, что, имея «львиную фамилию», свои автомобили он назвал «ягуарами».

ОВСЯНКА, СЭР!

Если считать главным идиоматическим словосочетанием, которое можно применить к англичанам, Lofty England — «высокомерная Англия», то Уильям Лайонс был как раз типичным представителем этого рода-племени. Он был худ и высок ростом, у него была длинная шея и крупное лицо с мягкими щеками и бесстрастными глазами.

Однако современники полагали, что по складу характера сэр Уильям был скорее похож на шотландца — ведь именно эти жители острова славятся своей чудовищной скупостью. Помните анекдот про мальчика из Глазго, который хвастался отцу, что «бежал за трамваем и сэкономил двадцать пенсов», а в ответ услышал: «Ты идиот — если бы бежал за такси, то сэкономил бы целый фунт». Основатель фирмы «Ягуар», конечно же, не позволял своей бережливости перерастать в ранг идиотизма, но о его скаредности все же ходили легенды, причем не только в стенах Jaguar Cars Ltd.

Однажды, когда хозяин заглянул в шоу-рум компании, причем не где-нибудь, а на Пикадилли, к нему обратился менеджер с просьбой позволить заменить истертые коврики, лежавшие при входе в демонстрационный зал.

— Могу ли я заказать новые?

— Конечно, нет. Они еще не слишком изношены, — ответил Лайонс.

Во время следующего визита первое, что бросилось в глаза сэру Уильяму, были новые коврики при входе!

— Я, кажется, ясно сказал вам отказаться от столь расточительных решений. Я даю приказания, чтобы вы их выполняли. Я думал, что вы меня поняли… — Лайонс продолжал в том же духе, пока менеджер не решился его перебить.

— Но, сэр, все, что я сделал, — это просто поменял их: более протертые я постелил перед кабинетами, а те, что были там, — перед входом.

Лайонс молчал несколько секунд, внимательно вглядываясь в коврики, потом изрек:

— Замечательно! Вы абсолютно правы, молодой человек. Прошу вас в понедельник к девяти часам быть в Уэппенберри-Холл и сделать абсолютно то же самое у меня дома.

ПЕРВАЯ ЛАСТОЧКА

Впрочем, в молодости Лайонс не был таким скрягой, иначе едва ли бы решился вступить в брак, который, к слову, стал не тормозом, а толчком к успешному бизнесу. Хотя мысли перед женитьбой его посещали всякие.

«И зачем только джентльмену вступать в брак, если брак — это дорога с односторонним движением», — думал двадцатилетний мотоциклист Билл Лайонс. Он все же сделал предложение своей подруге Грете, хотя мечтал совсем о других радостях. У него был простой мотоцикл Norton, по прозвищу «масляная ванна» — масло в этом аппарате лилось отовсюду. А молодой джентльмен видел себя верхом на Harley-Davidson или Brough Superior — «Роллс-Ройсе» британских мотоциклов. Семейная жизнь, конечно же, заставила его сменить приоритеты. Жена оказалась чужда романтике и не слишком-то жаловала заднее сиденье мотоцикла. Уильяму пришлось задуматься о приобретении боковой коляски. Далеко ходить Лайонс не стал, а обратился к знакомому механику Уильяму Уэмсли.

Лайонс был отличным художником, и сам предложил тезке эскиз коляски к своему Norton. Изделие получилось настолько удачным, и прохожие-проезжие так часто спрашивали, где сие чудо можно приобрести, что Лайонс решил наладить серийное производство колясок собственной конструкции. Новоиспеченный предприниматель хоть и не имел серьезного образования, зато художественного вкуса и делового чутья ему было не занимать. Он убедил Уэмсли, который был на десять старше его, что сумеет добиться рентабельности предприятия. Стартовый капитал в размере тысячи фунтов он выпросил у своего тестя — мелкого лавочника. Компаньоны взяли в аренду бывший железнодорожный склад и наняли рабочих.

Первым в длинном списке достижений Лайонса был успех мотоциклетной коляски восьмигранной формы, которая идеально смотрелась в паре с Brough Superior. Лайонс сам нарисовал ее и предложил изготавливать из полированного алюминия. Из-за такой формы и цвета эти коляски прозвали Swallow — «ласточка». Производство почти сразу стало массовым — по десять колясок в день, которые стоили 20 фунтов и раскупались как горячие пирожки. В 1922 году была официально зарегистрирована Swallow Sidecar Company, сокращенно — SS Cars Ltd: в Германии «эсэс» тогда еще не обрело своих зловещих рунических очертаний. В Jaguar фирма была переименована лишь в 1945 году.

За колясками последовали и легкие спортивные кузова на шасси дешевых Austin Seven — пример основателя MG Сесила Кимбера явно не давал молодым людям покоя, и родстеры из Блэкпула появились на дорогах Англии. Заказов стало так много, что пришлось брать в аренду железнодорожные вагоны и делать автомобили прямо в них.

ЗАКРОЙЩИК ИЗ КОВЕНТРИ

Автомобили Лайонс всегда выкраивал как заправский еврейский портной, тщательно высчитывая стоимость каждого узла. «Кажется, что он знает цену каждой детали, каждого болта и гайки», — в испуге говорили о нем менеджеры. Может быть, именно поэтому его автомобили всегда стоили на порядок ниже своих аналогов. Когда появился SS1 — первый «настоящий» автомобиль на шасси Standart, он стоил всего 345 фунтов. Конкуренты из Ковентри сразу же обозвали его «жидовским бентли», явно намекая на тех скупердяев, которые выложат свою заначку за эту «пародию на спортивный автомобиль». Шутили на эту тему до тех пор, пока королева Елизавета не прикупила одну такую «пародию» в свой гараж. Тем более что смех смехом, а девяносто миль в час SS1 развивал легко. Какие вообще у автомобиля могут быть недостатки, если он может ехать так быстро!

Постройка SS1 не была легкой. На опытном образце Лайонс настолько низко опустил крышу, что казалось, таким автомобилем не смогут управлять даже люди среднего роста. Но за месяц до презентации Лайонсу посчастливилось угодить в больницу с приступом аппендицита. И когда он оттуда вышел, технарь Уэмсли уже взгромоздил на шасси нормальный «человеческий» кузов.

— Да он выглядит как лондонский Тауэр!

— А ты думаешь, что в твой сможет сесть нормальный человек?

В итоге Лайонс сделал все по-своему, и Standart Swallow стал самым низким автомобилем: двое людей могли спокойно пожать над ним друг другу руки. Но только не Лайонс с Уэмсли. После выяснения отношений Лайонс выкупил акции предприятия у теперь уже бывшего компаньона, став единоличным хозяином.

Теперь Лайонс мог делать все, что заблагорассудится. Его работники шутили: «Автомобиль Jaguar делается только ради взыскательного клиента, его капризов и пожеланий. И имя этого клиента — Уильям Лайонс». И когда владельцы «ягуаров» спрашивали у продавцов, почему что-то в машине сделано так, а не иначе, они всегда получали один и тот же ответ: «Потому что сэр Уильям так захотел». Начиная от месторасположения пепельницы и кончая конфигураций сидений. Все в фирме знали, что последнее слово при решении самого простого вопроса всегда остается за ним, но мало кто догадывался, что перед тем как запустить в серию очередную модель, он всегда увозил ее макет домой в Уэппенберри-Холл, чтобы услышать решающее мнение своей жены Греты.

Любую критику своих автомобилей Лайонс воспринимал в штыки. В 1959 году на Motor Show в Нью-Йорке к нему подошел один из владельцев Jaguar XK140 и пожаловался, что в его автомобиле не очень эффективно работает отопитель. Тогда Лайонс вместе с директором по продажам Jaguar в Америке Тони Томпсоном и владельцем 140-го спустились в гараж к автомобилю.

— Отопитель не работает, — заявил хозяин машины.
— Отопитель работает, — уверенно ответил Лайонс.

Когда машину завели, Лайонс попросил заядлого курильщика Томпсона зажечь сигарету. Томпсон поднес ее к щитку отопителя и показал всем на струйку дыма.

— Посмотрите, — сказал Лайонс, — он прекрасно работает.
— Да сэр, но когда температура опускается ниже нуля …
— Молодой человек, тогда купите себе пальто!

ЛЬВИНОЕ СЕРДЦЕ

«Он был суровым человеком, но и к себе был очень требователен», — вспоминал о Лайонсе один из его коллег. Когда в 1940 году Ковентри погрузился во тьму из-за непрекращающихся немецких бомбардировок, Лайонс дежурил на крышах вместе со своим персоналом на предмет тушения зажигательных бомб. Иногда ночные дежурства выдавались спокойными, и Уильям Лайонс устраивал совещания прямо на крыше — время тоже деньги. Из этих полуночных мозговых штурмов вышли новая независимая подвеска и двухвальный шестицилиндровый мотор, адаптированный для массового производства. После войны они станут основой для создания двух моделей, которые прославят Лайонса и вытащат фирму в тяжелое время: Jaguar Mark V и Jaguar XK120. Последний — вообще импровизация Лайонса. Этот родстер он придумал буквально за месяц до Лондонского автосалона, нарисовав карандашом его обводы на сигарной коробке. Стодвадцатый вызвал фурор, а сэр Уильям убил двух зайцев сразу. Продажи Jaguar XK120 стали важной экспортной статьей для Англии, а Лайонс добился для своего предприятия выгодных условий закупки дефицитной стали.

Недруги называли ХК120 помесью немецкой овчарки с французским бульдогом: BMW 328 и Talbot Lago. На что сам Уильям Лайонс честно отвечал: «Я сделал «Тальбо» для бедных». Стоил новый Jaguar в лучших традициях фирмы — 998 фунтов стерлингов, но при этом не считался дешевкой и открыл для фирмы клиентов высшего света: Кларк Гейбл, Хамфри Богарт, Рэндольф Скотт, Мерилин Монро и Грейс Келли. В эту компанию владельцев «стодвадцатых» невесть как затесались главный раввин бирмингемской синагоги — привет антисемитам из Ковентри! — и даже лидер профсоюза угольной промышленности. Через несколько лет такой же успех ждал E-Type, MK II, XJ6…

Последняя авторская машина Лайонса — именно Jaguar XJ. К тому времени английская королева уже произвела его в рыцари за заслуги перед Великобританией. В год пятидесятилетия компании Лайонс вышел в отставку: вечера перед камином, благородные общества, званые обеды, визиты вежливости, почтение и пиетет. Но жил он по-прежнему всего в получасе езды от штаб-квартиры своей фирмы.

«Jaguar — это вся моя жизнь, — патетически признался сэр Уильям Лайонс в своем последнем интервью. — С самого начала нашей целью было доставить водителю радость. Сейчас я даже острее чувствую, что процесс постройки автомобилей должно быть счастьем, а не рутинной работой… Хотя на пустяки отвлекаться тоже не стоит».

Все верно. The shoemaker makes a good shoe because he makes nothing else — гласит английская поговорка. «Башмачник делает хорошие башмаки, потому что больше он ничего не делает».

ТЕКСТ ИВАН БАРАНЦЕВ, ФОТО GAMMA, JAGUAR CARS LTD

Автопилот, Ноябрь, 2005 № 11 (140)

О семействе кошачьих

«Автомобиль — это наиболее близкая мне вещь из всего того, что создано человеком«, — говорил сэр Уильям. Он сам создавал автомобили, которые и сейчас считаются лучшими из когда-либо созданных. Его автомобили — история его успеха.

Jaguar SS100 Агрессивный родстер, способный выдавать 100 миль в час. И это в 1935 году! C этой модели пошла традиция задавать в обозначении модели ее максимальную скорость. SS100 стоил 385 фунтов стерлингов — в два раза меньше, чем Alfa Romeo или Delahaye.

Jaguar XK120 «Недавно купил себе «Ягуар». Английская штучка. Может делать 120 миль в час«, — писал Сэллинджер в своем романе «Над пропастью во ржи». Поначалу даже сам Лайонс «штучку» серьезно не воспринимал. Автомобиль был создан всего лишь для испытаний нового двигателя конструкции Хайнесса и для демонстрации возможностей фирмы на Лондонском мотор-шоу 1948 года. И он сразу же вызвал фурор и отправил в нокаут всех конкурентов.

Jaguar Mark V Изначально планировался как основная модель фирмы, но стал лишь бледной тенью ХК120. Дебютировал на том же Лондонском мотор-шоу, но значительно скромнее. Консервативный довоенный облик был разбавлен такими деталями, как спрятанные в кузов дверные ручки и передние фары, интегрированные в крылья. Несмотря на весьма архаичный вид, имел ультрасовременную переднюю подвеску, которая делала его ловчее конкурентов.

Jaguar MK II Автомобиль «полицейских и воров» — салют, месье Сароян! Привлекал колоритную клиентуру своей быстроходностью и вместимостью. Но не только этим. По богатству отделки салона мог дать фору и Rolls-Royce, и Bentley. «Для отделки салона каждого MK II англичане вырубают по роще деревьев», — писал один журналист, сожалея не то о роще, не то о невозможности купить MK II.

Jaguar E-Type Хоть и рисовал его Малькольм Сайер, но автором был Лайонс — мы-то знаем, кто в Jaguar хозяин! В год создания E-Type в Англии была открыта первая многополосная трасса М1 Лондон-Уэльс. Там E-Type был безраздельным хозяином дороги. Один такой Jaguar купил даже король Греции Константин. Зачем королю спортивный автомобиль? Он должен передвигаться степенно и величественно! Закономерный вопрос, но монархи никогда никуда не торопятся, они просто любят быструю езду.

Jaguar XJ6 Последняя авторская работа сэра Уильяма, которую он считал самой удачной из всех. Журналисты назвали его «ковром-самолетом» за исключительную плавность хода, а дизайнеров до сих пор учат на примере XJ6, как сохранять фирменный стиль в принципиально новой модели. Через четыре года после премьеры XJ6 Лайонс ушел в отставку.

Первым в длинном списке достижений Лайонса был успех мотоциклетной коляски восьмигранной формы, которая идеально смотрелась в паре с Brough Superior. Лайонс сам нарисовал ее и предложил изготавливать из полированного алюминия.

АвтоОбоз © 1999-2017. Версия 4.0. Идея и создание: Александр Флегентов

Яндекс.Метрика