ОТПРЫСК ЗНАТНОГО ВПРЫСКА

Жизнь в свое удовольствие и жизнь на благо общества — две вещи несовместимые. Ему удалось прожить и ту, и другую. Миллиардер, сенатор, владелец заводов, газет, пароходов, повеса, модник, гурман, коллекционер Джанни Аньелли мог бы войти в историю даже в одной своей ипостаси — президента FIAT. Но его натура была гораздо шире скучной оболочки богатого наследника и прямого потомка основателя знаменитой компании. Феллини сказал про Аньелли, что он обладал обаянием кинозвезды и духом победителя, а «посади его на коня — вылитый король». Он и был для многих некоронованным королем Италии. Его харизма двояка, действовала одинаково и на массового потребителя, и на сноба. В следе, оставленным им в истории, сохраняется рисунок протектора и «жигулевской» классики, и «формульных» Ferrari.

«Послушай меня внимательно, внучок, — говорил основатель компании FIAT Джованни Аньелли-первый своему наследнику Джованни Аньелли-второму. — Прежде чем стать серьезным бизнесменом, тебе нужно перебеситься и отдать дань молодецким забавам».

AMORE, AMORE

Внучок оказался понятливым и с удовольствием воплотил завет патриарха. Это героине советского кино приходилось открывать для себя радости личной жизни после сорока, а до этого заниматься исключительно производственными заботами. У Джованни Аньелли все было наоборот. До того как стать постоянным ньюсмейкером влиятельных бизнес- и финансовых газет, он числился любимым персонажем желтой прессы и светских сплетен. Один из немецких развлекательных журналов опубликовал однажды фотографию Аньелли, стоящего абсолютно голым на своей яхте, с подписью к ней: «Человек, у которого есть все». Забавно, что снимки одетого человека, «у которого есть все», пользовались не меньшей популярностью. Он слыл настоящим щеголем. Отдавая предпочтение «лучшему» — костюмам от Brioni, рубашкам Brooks Brothers с открытым воротом или часам Cartier, — он тем не менее мог поразить публику смелостью и оригинальностью наряда, которые, впрочем, моментально утрачивались, растиражированные толпами эпигонов. Когда Аньелли стал носить на выпуск, поверх строгого костюма, галстук и эту моду подхватили другие, один итальянский комик не преминул сострить: «Надеюсь, что Аньелли не станет ходить с выпущенным из штанов членом, иначе вся Италия последует его примеру». Много лет спустя Сильвио Берлускони, которому Аньелли во многих вещах мог бы дать сто очков вперед, скажет, что тот на протяжении полувека был «протагонистом итальянской жизни». И что вообще Италия и семья Аньелли связаны во веки веков, и что сам он, как и миллионы других итальянцев, впервые поцеловал девушку в Fiat 500 — была такая малолитражка по прозвищу Topolino или «мышонок».

О бесконечных затеях и утехах Аньелли в то время слагались легенды. Даже друзья поражались его неутомимости, превосходящей темпераментность любого Italiano vero, в поисках новых наслаждений. Перед его напором не устояли ни лучезарная Даниель Даррье, ни Анита Экберг, ни будущая супруга Джона Кеннеди-Жаклин.

В 1952 году Аньелли разнес вдребезги новенький (во всех смыслах — и по состоянию, и по моде) Ferrari 212 Inter, въехав в зад грузовику. Он подвозил домой девушку, с которой его полчаса назад застукала у себя в спальне как бы постоянная подруга Памелла Черчилль — бывшая сноха, кстати, английского премьера Уинстона Черчилля. В аварии Аньелли почти всмятку расшиб правую ногу (сломанную уже до того в другой автокатастрофе), из-за чего в последующий год вынужден был постоянно носить ортопедический ботинок. Поскольку перед тем, как попасть на операционный стол, пациент принимал кокаин, операцию ему пришлось проводить без общего наркоза, под местной анестезией. Врачей и свидетелей ДТП Аньелли умолял ничего не рассказывать о бывшей с ним спутнице.

О подвигах неутомимого Казановы продолжали судачить даже после его женитьбы на неаполитанской принцессе Марелле Караччо ди Кастаньето, сказавшей о своем муже, что для него «женщина — объект завоевания, а не любви». Но, как и любой «здоровый левак», мнимые или явные адюльтеры только укрепляли его брак. Так он во всяком случае считал сам, признаваясь, что «не стал бы утверждать, будто всегда был верным, зато всегда был заботливым мужем». Его недоумение по поводу шума, поднятого из-за толстой сигары Клинтона и голубенького в разводах платья Моники Левински, было искренним, и его слова в поддержку застуканного президента охотно цитировали. «Им что, нужен евнух в Белом доме?» — повторял Аньелли изречение другого темпераментного гаранта американской Конституции Томаса Джефферсона, имевшего в свое время связь с чернокожей любовницей. О бедной Монике он пренебрежительно отзывался как об одной «из деток из Калифорнии, которые часто теряют свои головы. И не только головы». Впрочем, болтать о женщинах было не в его правилах. «Я не люблю говорить о дамах. Я люблю говорить с ними».

ТЕНЬ МАРСА И ТАНАТОСА

Амурные сцены с участием Джанни, впрочем, всего лишь часть саги (демонстрирующей, что «богатые тоже плачут») о семье Аньелли. Саги, в которой драматизма было куда больше, чем в современных мексиканских сериалах с выдуманными сюжетами. Когда Джованни-второму или просто Джанни — как он сам себя называл, чтобы дистанцироваться от славы деда — исполнилось 14 лет, погиб его отец Эдоардо. Погиб, разбившись на гидросамолете, которым управлял один из тогдашних асов Италии Артуро Феррари. Через три года автомобильная катастрофа унесла жизнь его матери. Семейных трагедий на долю Джанни выпало не меньше, чем семейного счастья впоследствии. Он часто с горечью шутил, что отпрысков Аньелли становится все больше, добавляя после паузы: «Как на земле, так и на небе». Так оно и было. Его сын Эдоардо — душа пропащая, непутевая и эксцентричная, что проявлялось в его попеременных увлечениях то исламом, то буддизмом, в постоянной привязанности к наркотикам и совершенном отвращении к фамильному делу (Аньелли-младший мечтал о том дне, когда на месте заводов «Фиата» будут расти цветы) — кончил суицидом, спрыгнув с известного Туринского моста. Чуть раньше его племянник Джованнино, управлявший производством мотороллеров Piaggo, умер от редкой формы рака в самом расцвете сил.

Собственно жизнь самого Джанни Аньелли висела на волоске много раз. Когда Италия вступила во Вторую мировую войну, молодой выпускник Туринского университета (где Аньелли изучал юриспруденцию, за что получил прозвище, приклеившееся к нему на всю жизнь: l’Avvocato — адвокат) был зачислен в танковый полк и отправлен на фронт. Танки были сделаны (тут каждая деталь — подарок потенциальному сценаристу) на заводах дедушки. Волею судеб будущий президент FIAT попал на Восточный фронт, в страну, с которой судьба еще сведет его в будущем. Воюя в придонских степях, он был дважды ранен. Теплых воспоминаний о боевой молодости у Аньелли остаться не могло по определению. Из-за сильного обморожения на пути домой и начавшейся гангрены он едва не потерял ногу. Но достаточно быстро поправился и был отправлен в северную Африку. Где получил крест за воинскую доблесть и третье, уже не вполне боевое ранение — после пьяной стычки за женщину в одном из тунисских баров какой-то немецкий офицер прострелил Джанни руку. Это не прибавило Адвокату симпатий к германским союзникам, тем более что вскоре Италия капитулировала и лейтенант Аньелли довоевывал уже на стороне коалиции.

ОТ ПО ДО ВОЛГИ

В 45 лет «семья» ставит его за руль концерна FIAT. С этих пор он полностью и фактически единолично отвечает за дело деда, неуклонно следуя одному из знаменитых его тезисов: «На любом успешном предприятии должно быть нечетное число директоров, и три директора — это уже слишком много».

Времена правления Аньелли-второго называют расцветом «Фиата», но только Адвокат и семья знали, что порой от «расцвета до заката» концерн отделяли всего несколько шагов. В эти годы FIAT становится попеременно мишенью то для мафии, стремившейся подчинить себе промышленного гиганта, то для красных бригад, похитивших и убивших целый ряд близких к семье Аньелли людей и в частности — главного редактора газеты Stampa. Stampa наряду с Corriere della Serra были фактически семейными СМИ. Сам FIAT сотрясали бесконечные забастовки. Но именно при Аньелли был открыт завод в городе, названном незадолго до этого именем итальянского коммуниста Пальмиро Тольятти. Человека, к которому сам Адвокат, по слухам, относился гадливо. И якобы именно поэтому настаивал на строительстве завода в любом другом городе Союза. Так или иначе, но благодаря поддержке и живейшему участию в проекте самого Аньелли, которому, если опять-таки верить легендам, почему-то симпатизировали Косыгин и КГБ, советские граждане получили возможность приобщиться к новинке мирового автопрома в виде 124-го «Фиата». И, разумеется, не вина FIAT, что эта «новинка» до сих пор бегает по российским дорогам. Кстати, говорят, сам Аньелли был горд такой долговечностью машины, что служило доказательством ее хорошего качества. Немудрено, что машины Fiat он называл своими «визитными карточками» и шутил, что по этой причине он — единственный бизнесмен в Италии, который не имеет бумажных «визиток».

В истории FIAT времен Адвоката были и вовсе сенсационные эпизоды, когда мировые биржи потрясла новость, что акции на астрономическую сумму близкого к банкротству «Фиата» выкупил ливийский банк, принадлежащий лично полковнику Каддафи. Цена акций компании после этого взлетела до небес. FIAT получил капитал на техническое перевооружение, после чего Аньелли выкупил акции у Каддафи обратно.

Адвокату приписывают фразу: «Я люблю ветер за то, что его нельзя купить». Все остальное семья Аньелли могла купить если не за большие, то за очень большие деньги. Среди автомобильных трофеев — Lancia, Autobianki, Alfa Romeo и, конечно, Ferrari, приобретение которой было несколько цинично со стороны Аньелли, учитывая тот факт, что когда-то Энцо Феррари не взяли на работу в FIAT. Ярый фанат и поклонник Ferrari, Аньелли в течение много лет станет лично курировать команду. При его содействии в «Скудерию» пригласят Михаэля Шумахера. После смерти Адвоката, в 2003 году, в честь него назовут новый болид Ferrari F2003-GA. На нем Шумхер завоюет свой шестой титул в карьере.

Но самой пламенной страстью Адвоката был «кальчо», футбол. Многие громкие успехи туринского клуба «Ювентус», еще одной собственности семьи Аньелли, связаны непосредственно с Джанни. Он имел привычку, независимо ни от каких обстоятельств, звонить перед играми главным тренерам в 6 утра и обсуждать с ними тактику и стратегию победы. Лично Аньелли занимался и кадровыми вопросами «Ювентуса», не скупясь на покупку лучших игроков типа Платини, Роберто Баджо или Зидана. В одном из недавних интервью Пеле признался, что был момент, когда Адвокат сватал его в свою команду, а в качестве оплаты предлагал столько акций FIAT, сколько сам Пеле назовет. Между прочим, рука Адвоката тянулась и к советскому футболу. Именно благодаря ему первый советский футболист — киевлянин Александр Заваров — стал играть за рубежом в профессиональном клубе. Естественно, в «Ювентусе».

VIVAT FIAT

Про Джанни Аньелли можно сказать как о «мальчише-кибальчише», в честь которого гудят пароходы, ревут моторы и салютуют простые граждане. Его жизнь — это жизнь Италии. Кстати, интересы Аньелли настолько тесно сплелись с интересами итальянского государства, что часто было непонятно, где начинались одни и заканчивались другие. «Что хорошо для FIAT, — говорил сам Аньелли, — то хорошо для Италии». Дочерние фирмы FIAT создавали двигатели для трансатлантических лайнеров, строили дороги, тоннели, плотины и ядерные центры. Еще его дед стал вкладывать деньги в горнолыжный район Виа Латтеа (по-итальянски — «Млечный путь»), и непосредственно в местечко Сестриере, где один из склонов назван в честь Джованни Аньелли.

Семье Аньелли принадлежали виноградники Chateau Margaux, сеть курортов Club Med, страховые и продовольственные компании, коллекция искусств (переданная после смерти Джанни в дар Турину). Для иллюстрации экономического и, следственно, политического влияния на жизнь Италии со стороны семьи Аньелли и лично Адвоката один из репортеров придумал очередную легенду. Легенду о том, что именно по настоянию Адвоката было изменено прокатное название голливудского блокбастера «Молчание ягнят». В Италии фильм известен как «Молчание невинных». Почему? Да потому, что «ягнята» по-итальянски звучит как Agnelli.

Вообще-то это напоминают еще одну легенду о якобы недовольстве Римского Папы, что компания называлась именно FIAT. Это автолюбители знали, что имя — всего лишь аббревиатура от Fabbrica Italiana Automobili Torino. А вот Папа якобы усматривал здесь скрытую цитату из молитвы: «Fiat voluntus tua…» («Да будет воля твоя…»). Чем был недоволен Папа, так и осталась загадкой.

ТЕКСТ АЛЕКСАНДР СТАВРОВ-ВУЛЬФ, ФОТО AP, FOTOBANK.COM, GAMMA

Автопилот, Июль, 2005 № 07 (136)

Любовь Адвоката к красивым женщинам проявилась в его многочисленных романах, в том числе с Жаклин Кеннеди. Страсть к футболу — в покупках лучших игроков для своего «Ювентуса». Увлечение яхтами — в участии его яхты Stealth в престижной регате Fastnet Race, которую Stealth выиграла с первой же попытки. Быстрыми автомобилями — в приобретении «Скудерии» Ferrari.

В 1991 году указом президента Италии Франческо Коссиги за заслуги перед итальянским государством Аньелли был назначен пожизненным сенатором республики.

Галерея «Джованни и Мареллы Аньелли» в Турине открылась незадолго до смерти Адвоката. Основу экспозиции, включающую работы Матисса, Модильяни, Ренуара, Северини, Пикассо и других мастеров, составляет личная коллекция семьи Аньелли.

Адвокат Аньелли долгое время был противником слияния FIAT с кем-либо из зарубежных автопроизводителей. «Мы еще сто лет сможем существовать без посторонней помощи», — ответил он однажды на вопрос одного из интервьюеров о возможности такого слияния. Критически настроенная пресса отреагировала незамедлительно и написала, что FIAT ждет еще «сто лет одиночества», намекая на известный роман Маркеса.

АвтоОбоз © 1999-2017. Версия 4.0. Идея и создание: Александр Флегентов

Яндекс.Метрика